Плющенко стал шестым сначала на "взрослом" чемпионате России, а потом и на чемпионате мира среди юниоров в Брисбене (Австралия), что для его возраста было большим достижением. И уже тогда в его жизни находилось место подвигу: ему было 14, когда, участвуя в Cup of Russia, он на тренировке перед произвольной получил мучительную травму - "защемило" спину так, что от боли он не мог подняться на ноги. Дальше были носилки, больница и доктора - за этим, по логике вещей, должно было последовать снятие с соревнований. Но не в этом случае. Он был Евгением Плющенко, и он хотел кататься. Обезболивающий укол в спину - и, убедившись, что он в состоянии двигаться, Плющенко вышел на лед питерского СКК. И занял четвертое место - среди здоровых взрослых.

О нем стали поговаривать специалисты, и спортивные журналисты уже находили возможным уделить ему пару строк в статье об Алексее Урманове. И кое-кто из учеников Мишина уже не на шутку ревновал, находя внимание, уделяемое Жене тренером, чрезмерным. Правда, при этом восходящая "звезда" проживала с мамой все в той же коммуналке, и иногда даже потихоньку собирала пустые бутылки, чтобы элементарно прокормиться. Но не переставала идти вперед - четвертое место на чемпионате России, и наконец, первый большой международный титул - чемпион мира среди юниоров. Жене все еще было только 14, и он стал самым юным чемпионом за всю историю этих соревнований. Собственно, он мог бы еще несколько лет выступать в юниорах - точнее, спокойно выигрывать в юниорах, потому что конкурентов там у него не было - но именно поэтому он больше туда не вернется.

Отныне питерский фигурист Плющенко будет соревноваться и побеждать только по-взрослому. Личное Теперь все уже было исключительно серьезно - серьезные старты, серьезные соперники и очень серьезные судьи, от которых не приходилось ждать скидок на юный возраст. Но при том, что умел этот вундеркинд, скидки ему и не требовались. "Серебро" на "Skate Ameriсa", "бронза" на чемпионате России, "серебро" на "Cup of Russia" (когда на показательные выступления в Петербурге один за другим вышли три ученика Алексея Николаевича, три бриллианта его короны - Алексей Ягудин, завоевавший "золото", Алексей Урманов, к сожалению, не соревновавшийся тогда из-за травмы, и Евгений Плющенко - не было в мире тренера, который в этот момент не позавидовал бы профессору Мишину). У Жени был уже отнюдь не детский "почерк", и к тому же он научился исполнять элемент ультра-си - четверной тулуп, причем не только по отдельности, но и в каскаде с тройным. Следует заметить, что и сейчас тех, кто делает это на соревнованиях, можно пересчитать по пальцам - что уж говорить о тех временах. И на первом в жизни Евгения чемпионате Европы ему удалось выполнить этот каскад в произвольной программе (чем, по его собственным словам, был немного удивлен и он сам).

Удалось выполнить и все остальное - по правде говоря, удалось куда лучше, чем другим участникам. Но судьи вынесли свой вердикт - "молод еще". "Золото" отдали Алексею Ягудину, Плющенко досталось "серебро". На Олимпиаду 1998 года в Нагано его попросту не взяли - в сборной было только два места, а Женю по причине все той же молодости сочли "третьим лишним" и оставили дома - наблюдать все действо по телевизору. А вот на чемпионат мира он попал - благодаря предусмотрительности тренера, "прихватившего" его с собой в Миннеаполис на всякий случай.

Интуиция Мишина не подвела - случайно или нет, один из фаворитов - новоиспеченный олимпийский чемпион Илья Кулик - в последний момент сослался на травму и отказался выступать, освободив желанный "пропуск". И Женя ринулся доказывать, насколько серьезны его намерения. Доказать удалось лишь отчасти - с короткой программой он справился без проблем, но в произвольной обе попытки четверного окончились неудачей - волнение и неопытность дебютанта взяли свое. Тем не менее, того, что он смог выполнить, оказалось достаточно, чтобы занять итоговое третье место. Он стал самым молодым призером в истории чемпионатов мира, но остался собою крайне недоволен, полагая, что способен на большее. И напоследок громко отличился на показательных выступлениях - своим необычайно ярким во всех смыслах слова "Русским танцем" он затмил и многих тогдашних чемпионов. А потом, после ледового тура "Champions on Ice", Евгений вернулся домой - в ту же самую коммуналку, потому что в Спорткомитете его заслуги сочли недостаточными для того, чтобы выделить ему квартиру.

Правда, у него уже появились призовые деньги, а с ними и определенная уверенность в завтрашнем дне. Окончание сезона ознаменовалось еще одним громким событием - его товарищ по команде Алексей Ягудин, не желая мириться с тем, что не он теперь был для Мишина центром внимания, ушел тренироваться к Татьяне Тарасовой. И с тех пор стал для верного "мишинца" Плющенко принципиальным соперником. Их "великое противостояние" (оговоримся - все же несколько преувеличенное спортивными журналистами, вечно "жаждавшими крови") еще долго будет подогревать зрительский интерес к фигурному катанию. Новый сезон принес новые победы.

Давались они нелегко - растущему организму фигуриста было нелегко справляться с огромными нагрузками. Но фигурист у работал, и вскоре в мире фигурного катания не осталось такого Голиафа, которому бы хоть раз не влетело от этого юного Давида. В шестнадцать мальчишеских лет он сначала выиграл "Skate Canada", "побив" тамошнюю суперзвезду - трехкратного чемпиона мира Элвиса Стойко, а затем - "NHK Trophy", где он заработал первую в жизни высшую оценку 6.0. Очевидно, получать "шестерки" ему понравилось, потому что в дальнейшем он еще не раз заставит неуступчивых судей на них "раскошелиться", и только годы спустя ввод новой судейской системы сможет избавить Плющенко от этой глубоко укоренившейся привычки. Выиграл он и чемпионат России - причем не у кого-нибудь, а у самих Ягудина с Урмановым (и вновь - однажды попробовав, он втянется. И с тех пор национальное первенство не проигрывает). После победы на ЧР Женя почувствовал такой прилив уверенности в себе, что с присущей ему непосредственностью заявил журналистам: "Я выиграю чемпионат Европы.

И чемпионат мира - вот увидите". Но, увы - на чемпионате Европы дерзкому подростку пришлось узнать, что жизнь полна неожиданностей. Сначала судьи не оценили по достоинству лихой прокат его короткой программы - "Хава Нагилы", поставив его на третье место. Но он был полон решимости настоять на своем, и произвольную начал прекрасно - чистый каскад 4-3, тройной аксель. А потом удача от него отвернулась - заходя на тройной риттбергер, он на большой скорости зацепился лезвием конька за выбоину во льду и упал, сильно ударившись спиной.

Боль вынудила его сорвать два следующих прыжка, но потом Женя собрался с силами и до конца программы держался безупречно, исполнив все необходимые элементы. Ему досталась все та же серебряная медаль (к которой следовало бы прибавить другую - "за героизм") - но для него это было только слабым утешением. Впрочем, если кто-то ждал от расстроенного мальчишки слез - то так и не дождался. Как выяснилось, фигурист Плющенко считает для себя неприемлемым плакать при свидетелях. Неудачу он принял с достоинством - ведь впереди был чемпионат мира в Хельсинки и новый шанс. И - новое разочарование. Лидируя после короткой программы, в начале произвольной Женя сразу "смазал" четверной.

И докатывал программу, уже зная - "не в этот раз". Но он не раскис, как частенько бывает с его "коллегами" в подобной ситуации, а старался до конца (пусть в этот раз и не до победного), и напоследок, демонстрируя несломленный боевой дух, даже умудрился показать публике язык. Смирение вообще не является добродетелью чемпионов. На пресс-конференции теперь уже серебряный призер чемпионата мира скажет: "Если бы я сделал этот четверной - я бы выиграл". Ему возразили, что победитель (Алексей Ягудин) тоже исполнил четверной. "Если бы я сделал четверной, то бы прибавил к нему тройной," - последовал ответ. В этом весь Плющенко - таким он был и остается.

В следующем сезоне его было уже не узнать. "Беспризорник" окончательно остался в прошлом. Во-первых, Евгений больше таковым не являлся - заработанных денег ему хватило на то, чтобы купить квартиру и машину, забрать из Волгограда всю семью и даже запретить родителям работать - роль кормильца он добровольно взял на себя. Во-вторых, он здорово подрос и из худенького отрока превратился в стройного, элегантного юношу, на которого уже заглядывались девушки всего мира. В-третьих, его превосходство на льду стало очевидным даже недоброжелателям. У него уже был собственный стиль катания - невероятно техничный, скоростной, с высококлассными элементами (его эталонные прыжки могли украсить собой любой учебник по ФК); и при этом он продолжал развивать свои невероятные артистические данные - в искусстве ледового моноспектакля питерский школьник Женя Плющенко не знал себе равных.