Шутники Последних столетий — продолжение 6

Один знакомый показывал Буало стихи, написанные каким-то маркизом. Сам показывавший отзывался об этих стихах с восхищением, но Буало, просмотрев их, оказался иного мнения. "Если вам так нравятся стихи маркиза, - сказал он своему знакомому, - то вы мне окажете большую честь, если мои стихи будете считать никуда негодными".

У книгопродавца Барбена, приятеля Буало, была в окрестностях Парижа дача, очень богатая и красивая, но без двора, без сада, так что когда он звал гостей на дачу "подышать свежим воздухом"; то над ним смеялись, потому что наслаждаться воздухом на даче было негде. Однажды Буало обедал у него и после обеда сейчас же приказал закладывать лошадей, чтобы ехать домой. "Куда же вы так скоро?" - спрашивал его хозяин. "Хочу в город подышать свежим воздухом", - отвечал Буало.

Одно время в Париже появился проповедник, отец Ле-турне, на проповеди которого устремлялся весь город. Кто-то спросил у Буало, что это за новый проповедник и почему к нему публика так усердно идет. "Вы знаете, - отвечал Буало, - что публика всегда жадна до новизны, а Летурне проповедует совсем по-новому в евангельском духе".

У Руссо и у Вольтера были свои восторженные почитатели. Но Руссо был в высшей степени скромен и не любил открытого поклонения. Один почитатель приставал к нему очень долгое время, но тот так и не принял его вовсе. Почитатель написал ему длинное и восторженное письмо, умоляя дозволить ему предстать перед "величайшим из людей нашего времени", и просил ответить только одно слово - да или нет. Руссо написал на листе бумаги крупными буквами: "нет" и отправил это письмо почитателю. Другой его почитатель оказался гораздо настойчивее. Это был бедный священник, проникшийся изумлением к гению великого писателя уже после его смерти. Руссо был похоронен в Эрменонвиле, на острове, лежащем посреди озера. Могилу его могли посещать только те лица, у которых было на это письменное разрешение владельца имения. Священник, почитатель Руссо, совершил свое паломничество из Парижа в Эрменонвиль пешком. Подойдя к озеру, он отыскал лодочника и потребовал, чтоб он его перевез на остров, но тот спросил пропуск и, убедившись, что его не имеется, отказался перевозить посетителя. Последний заспорил, что он все-таки посетит могилу. "Вы туда не попадете", - возражал лодочник. "Попаду!" - возражал пылкий почитатель. Пока они обменивались этими азартными: "попаду", "не попадете", священник быстро скинул одежду, бросился в воду и живо переплыл на остров. Там он подошел к могиле Руссо, постоял перед нею несколько минут в благоговении, потом переплыл назад на берег, оделся, простился с лодочником и ушел.

Академик Грессэ, говоря однажды о Руссо, выразился так: "Досадно, что такой крупный философ живет таким медведем". Руссо это знал. Посетив Грессэ, он долго беседовал с ним, но говорил очень кратко и все о разных пустяках, тогда как Грессэ хотелось навести разговор на серьезные философские темы. Грессэ, наконец, намекнул гостю на это видимое уклонение от серьезного разговора, а Руссо сказал ему на это: "Г-н Грессэ, можно выучить говорить попугая, но медведя ни за что не выучить".

Философ Ванини на обращенное к нему обвинение в безбожии поднял с земли соломинку и сказал: "Мне довольно этой былинки, чтобы бесспорно доказать то, в отрицании чего меня обвиняют". Нечто подобное приписывают и Руссо.

Однажды он вошел к г-же Эпернэ, неся в руке большой пук колосьев. "Вот вам, - сказал он, - целый пук доказательств бытия Божьего".

У Руссо был домик в Монморанси, а рядом с ним - бывшее имение какого-то важного, но очень пустого и тщеславного барина, хваставшегося своею охотой и красной ленточкой своего ордена. Однажды заяц, принадлежавший этому барину, ушел из его садка, пробрался в скромный огородик Руссо и пристроился там к капусте. Садовница Руссо завладела этой случайной добычей, а барин-сосед, узнав об этом, страшно разгневался и грозил садовнице. Тогда Руссо продиктовал ей письмо к соседу; в нем она сначала рассыпалась в извинениях, а в конце говорит: "М. Г., я питаю к вашим зайцам всяческое почтение, но молю вас, наденьте на них на каждого по красной орденской ленточке, чтоб я могла их отличить от других зайцев".


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: